Война и милосердие

О медиках-земляках в годы войны

Наравне с теми, кто героически стоял на защите рубежей, одержал драгоценную Победу, а также с теми, кто трудился в тылу, стоят и работники медицинской службы. Находясь в непосредственной близости к местам боевых действий, эти люди должны были сохранять спокойствие и по мере возможностей оказывать помощь раненым, бороться с эпидемиями.

Суркова А. П. 1944 г.

Много наших земляков в годы Великой Отечественной войны день и ночь трудились в полевых и эвакуационных госпиталях. Жителям города и района, имевшим медицинское образование, повестки пришли в первые дни войны. Вспоминает Коршунова Александра Тимофеевна: «23 июня 1941 г. в 3 часа ночи разбудил стук в дверь. Принесли повестку из военкомата с пометкой «срочно!». В военкомате четко было сказано: «С этого дня вы приписаны к госпиталю № 1685, который будет располагаться в здании школы № 86 (она находилась рядом с бассейном) и № 83 (ныне СОШ № 9, но старой постройки уже нет)».

Много опытных врачей и медсестер заступили на службу в этот госпиталь. Вспоминает Е. Постюшкова: «…Война для многих началась неожиданно. Нас троих – М. Бочкову. Д. Кулеву и меня направили в один из эвакуационных госпиталей, расположенный тогда в одноэтажной школе.

23 июня мы были уже на месте, госпиталь развернули в несколько часов. Сразу же госпиталь укомплектовали квалифицированными медицинскими кадрами: В. Аникин, он же начальник госпиталя, А. Суркова[1] из Репьевской больницы, А. Соколова, А. Великанова[2] и другие».

Коршунова А. Т.

О работе госпиталя сохранились также  воспоминания Александры Тимофеевны Коршуновой: «Открывали этот госпиталь мы < …>. В срочном порядке освободили все классы от парт. Получили все необходимое для госпиталя: койки, постельные принадлежности, посуду.

В здании детсада «Ручеек» на ул. Железнодорожной на первом этаже размещался штаб госпиталя. На втором этаже этого здания открыли терапевтическое отделение. Сюда поступали военные с легкими заболеваниями, снятые с поезда.

Вагоны с ранеными солдатами подавались к переезду Сердобского тупика. Отсюда мы их доставляли в двухэтажное здание школы. Тяжелобольных подлечивали и отправляли долечиваться в тыл. Ходячие раненые, как правило, долго не лежали. 10 дней – и отправляли на фронт. Такой был патриотизм – не передать! Два-три дня полежали – и уже просьба: «Отправьте быстрее на фронт».

Очень много девушек шло в медсанбат добровольцами, иногда буквально «штурмуя» военкомат. Вспоминает Козлова Аграфена Сидоровна: «Отец и два брата сразу ушли на защиту Родины, а я в то время едва успела окончить 7 классов. Но мысль о фронте меня не покидала. Несколько раз приходила в райвоенкомат, но там мне всегда отказывали – мала еще. Но настойчивость взяла свое – наконец-то взяли. С той поры и началась фронтовая жизнь. Я была направлена в 57 полк санитаркой, и с этой частью пришлось пройти по фронтовым дорогам большой и нелегкий путь».

Е. Юрасова, В. Тарасова, Т. Курдюмова

Интересна история военно-санитарного поезда № 1079. Так получилось, что во временном военно-санитарном поезде (ВВСП) № 1079 киевского формирования служили наши ртищевские девушки. Произошло это так: в январе 1942 года ВВСП № 1079 эвакуировал из прифронтовых госпиталей и санбатов раненых бойцов в тыл. В пути состав подвергся нападению вражеской авиации, был сильно потрепан и кое-как дотащился до Ртищева, где после помещения раненых в госпиталь, был поставлен в вагонное депо на ремонт.

Первой пришла к начальнику поезда Зинаида Поликанова и упросила принять ее на работу сандружинницей. Через несколько дней пришли в санитарный поезд № 1079 и другие ртищевские девчонки.

Евгения Ларина

Поезд 1079 доставлял в Ртищевский тыловой госпиталь раненых из Воронежа. Погрузку и выгрузку «тяжелых» выполняли 19 девушек. Сохранились имена – Тая Курдюмова, Зина Савина, Саша Деева, Лиза Галкина, Валентина Елистратова, Евгения Ларина, Александра Варлашина, Нина Афонина и другие.

Случались и очень опасные рейсы. Из воспоминаний Клавдии Александровны Бобылевой (Волковой): «Однажды, едва военно-санитарный поезд покинул Воронеж, над ним закружили немецкие бомбардировщики, сбрасывая смертоносный груз. Остановив состав, начальник поезда Индер отдал приказ:

 – Без паники покинуть вагоны! Кто на ногах – могут выходить сами, остальных выносить на носилках.

Все спрятались в лесу, что подступал прямо к железнодорожному полотну». В тот день Клавдию контузило, а поезд оказался весь изрешечен…

Тысячи раненых доставила Клавдия Александровна Бобылева и ее подруги в Ртищевский эвакогоспиталь. С удивительной легкостью перетаскивали на носилках искалеченных, израненных солдат и дежурили возле них в вагонах на всем пути от Воронежа до Ртищева.

Хрупкие девушки, только что получившие корочки медсестер, молодые выпускники медвузов, ускоренно освоившие курсы военно-полевой хирургии… На их плечи ложилась такая ответственность – спасать жизни, невзирая на опасности, ежедневно видеть кровь, муки, увечья, смерть.

Бесштанова Раиса Алексеевна

20-летней девушкой Раису Алексеевну Бесштанову призвали на фронт. Было это в 1943 году, когда под Сталинградом шли ожесточенные бои. Раиса Алексеевна помнит, что к горящему городу плыли на баржах под прицельным огнем немецких бомбардировщиков. Когда добрались до места дислокации госпиталя, девушка обнаружила, что почти не может говорить: от стресса отнялся язык.

Она работала палатной медсестрой. Раненых было столько, что их приходилось размещать в домах местных жителей в деревне, вблизи Сталинграда. А весной 44-го Раиса Алексеевна спасала бойцов в Симферополе. Их санитарный поезд постоянно попадал под бомбежки «мессеров». Из Севастополя доставляли «тяжелых». Оперировали день и ночь. Многим помочь не удавалось. И тогда девушки-медсестры хоронили умерших, глотая слезы, плели венки из огромных чайных роз, клали их на могилы…

Якунина Антонина Петровна

Каждое мгновение медиков, находящихся на передовой в полевых госпиталях подстерегали опасности. Страшным примером служат воспоминания Якуниной Антонины Петровны: « Наши войска уже вели бои на территории Польши, Чехословакии, Румынии. Госпиталь, входивший тогда в состав Первого Белорусского фронта, которым командовал генерал К. К. Рокоссовский, расположился в небольшой деревушке. Были разбиты палатки и уже стали поступать первые раненые.

Я на некоторое время оставила палатку, чтобы проверить состояние тяжелораненых, находившихся недалеко. Когда отошла на несколько десятков метров, услышала гул мотора: над нами висела «рама» – немецкий самолет. Вскоре послышались разрывы бомб, они заглушали все, небо померкло от дыма и огня.

Когда все стихло, оглядевшись, я ужаснулась: на месте моей палатки зияла огромная черная воронка… А в ней оставались хирург, санитарка и раненые, один из которых лежал на операционном столе…».

Подвиг медицинских работников в годы войны вызывает восхищение. При этом условия работы были очень сложными, не хватало медикаментов и инструментов, перевязочных материалов, госпитали размещались в совершенно неподходящих помещениях, палатках.

Козлова И. И. со своими пациентами в госпитале

Все это пришлось испытать на себе Козловой (Алеевой) Ираиде Ивановне. В 1943 году она окончила Саратовский мединститут по ускоренной программе, прошла краткосрочные курсы усовершенствования по циклу военно-полевой хирургии.

 В составе госпиталя № 1108 отправилась на Курскую дугу. Здесь молодой хирург Ираида Алеева приняла первое боевое крещение, где между жизнью и смертью не существовало расстояния. Всю жизнь перед глазами Ираиды Ивановны стояла огненная Прохоровка, обгоревшие и обмороженные танкисты с просьбой о помощи. Опытных врачей было только трое, остальные – молодежь. Одновременно проходило по пять-семь операций. Не хватало медикаментов и инструментов – основной инструмент – скальпель и ножовка.

Госпиталь располагался, где придется: в школах, клубах, палатках. Оперировать приходилось при свете керосиновой лампы. Налеты были постоянные. Днем шли ожесточенные бои, а потому раненых из подбитых танков извлекали только ночью и на рассвете доставляли в госпиталь.

Вспоминает А. Розанова: «Нам предстояло развернуть свой госпиталь в 30 километрах от города Лисичанска. Деревня, где мы остановились, была сожжена. Полуразрушенными уцелели колхозные фермы. В них с помощью населения мы и оборудовали палаты для раненых.

А. Розанова, 1944 г.

Вскоре с передовой начали прибывать раненые. Мы сутками не выходили из госпиталя, оперируя и перевязывая бойцов. Медикаменты подходили к концу. Мне, как начальнику аптеки, пришлось выехать в г. Артемьевск за перевязочными материалами и препаратами. Дорога туда сильно обстреливалась. Нам было приказано, в случае тяжелых условий продвижения, переждать где-нибудь до наступления темноты. Мы понимали, что «переждать» – это значит почти на сутки задержать доставку медикаментов, так необходимых бойцам. Мы решили двигаться вперед.

Изрешеченная пулями машина к вечеру добралась до Артемьевска. А с наступлением сумерек двинулись в обратную дорогу.

Медикаменты и перевязочный материал доставили вовремя».

На пределе возможностей, практически без сна и отдыха работали медики. Коршунова Александра Тимофеевна рассказывала о своей службе в полевом госпитале: «Примерно в июне 1942 г. поступило распоряжение <…> наш госпиталь отправить на фронт. В селе Шульгинке в Ворошиловградской области развернули госпиталь, но где?… В свинарнике и конюшне.

Принимали раненых в палатке, где стояла бочка с водой. Грели воду и обрабатывали раны. Ходячих раненых по 2-3 человека размещали в домах местных жителей. Перевязочная тоже была в частном доме. Оказывали помощь и раненым немцам. Их размещали на нарах в отдельной палатке.

Я была старшей медсестрой в звании младшего лейтенанта. Приходилось работать и в операционной, и в перевязочной, и непосредственно принимать раненых. Спали очень мало: 2 часа в сутки тут же, в палате, сидя на стуле. Обычно с трех часов ночи до 5 часов, когда раненые немного успокаивались. <…>

Раненые поступали круглые сутки, по 40-50 человек. Когда шло наступление, по 300 человек и больше.

Во избежание бомбежек мы прибегали в ночное время к светомаскировке. В таком случае раненых, как правило, принимали в палатке при фитильке. Оперировали также в палатке при десятилинейных лампах».

Сколько заботы, доброты, милосердия вкладывали совсем молоденькие девушки в свою работу. Хотя невозможно назвать их труд «работой» или «обязанностями» не поворачивается язык. Скорее предназначением, судьбой, призванием… Они отдавали всех себя ради других.

Бондаренко Л. И.

В Ртищевском госпитале работала медсестрой Любовь Ивановна Бондаренко. Тянулись дни, требовавшие нечеловеческих усилий. По трое и четверо суток не было смены: не хватало людей. Медицинские носилки с тяжелоранеными, казалось, не удержат ее тонкие руки. Но она не сдавалась, более того, находила мужество подбадривать подруг. Девушки успевали все – и принимать раненых, и делать им перевязки, и разносить лекарства, и за уборщиц наводить порядок в палатах.

Потом ее направили в прифронтовой госпиталь. Бондаренко старалась привыкать к военной обстановке. Случалось, фашистские стервятники пытались прорваться к госпиталю. На войне, как на войне.

Один эпизод на всю жизнь остался в памяти у Любови Ивановны. Обеспокоенный начальник госпиталя устало сказал: «Если не сделаем вливание крови первой группы лейтенанту Андрееву, он скончается». И вопросительно посмотрел на медсестру Бондаренко. Люба знала, что офицер потерял зрение от ранения. Она предложила свою кровь, которая к счастью Андреева, подходила по группе. И не 250 граммов крови, как требует того медицина, а 500 сразу отдала медсестра. Так Бондаренко стала донором.

Лейтенант, придя в себя, узнал обо всем и сказал: «Как мне хочется видеть тебя, сестричка!» Помолчав, попросил: Напиши письмо маме». Офицер диктовал такие слова, что не только у Любы застилало глаза слезами, но и у молодых солдат.

Служба в ГОПЭП 229, 1943 год, Село Байдовка Воронежская область

И не только бойцов спасали наши медики. Их милосердие распространялось даже на тех, кого они должны были ненавидеть всем сердцем. Вспоминает А. Розанова: «Оказывали помощь местному населению. Помню, нам сообщили, что у одной немки тяжело заболел ребенок. Мы пришли к ней домой. Мальчику было очень плохо. Врачи нашего госпиталя все-таки вылечили его. И таких случаев было немало».

Нежные руки медсестер спасали бойцов, а те благодарили своих спасительниц, как могли. Вспоминает Н.Романова-Пикшикова об Афониной (Сапрыкиной) Нине Степановне: «Вскоре Ниночка – так стали ее звать и персонал поезда, и раненые воины – завоевала всеобщий авторитет и уважение. К нашему удивлению, Нина не только отлично справлялась с обязанностями санитарки, но и стала заменять медсестру. И всякий раз шла туда, где труднее. Бывало, начнет медсестра делать перевязку, а раненый говорит: «Сестренка, ты уж не обижайся, позови ко мне Ниночку, руки у нее нежные». Порой в душе позавидуешь Нине, однако обязательно позовешь ее – больному не откажешь в просьбе.

Один сержант-пулеметчик сложил о Нине песню. К сожалению, не все слова ее сохранились в памяти. Но несколько строк все же помнятся:

 Пришла война, полки ушли на запад.
 Огонь и дым застлали горизонт.
 И в этот день писала Нина рапорт,
 Бойцом просилась девушка на фронт,
 Веселая, задорная, как птичка
 И с белокурой длинною косой,
 На фронт летела Ниночка – медичка,
 Чтоб отслужить свой долг перед страной».

Не всегда удавалось спасти раненых… Иногда воины умирали на руках у медсестер.

Столетова А. И.

Из воспоминаний Столетовой Анны Ильиничны: «Раненые вповалку во всех классах школы, в домах. Я делала обход, решала, кого в первую очередь отправлять на операцию. В душе – ужас от человеческих страданий.

Зима 1942 года. Станция Глубокая. Бесконечный грохот с передовой, артобстрелы, бомбежки. Помню тяжело раненного капитана. Ему нужна была кровь, моя подходила. Делаем напрямую переливание крови, а он умер. Открыла документы, у него двое детей. Откуда он? Не помню».

Из воспоминаний Коршуновой А. Т.: «Долгое время после войны во сне мне снились раненые и их голоса о помощи, а также голос хирурга: «Сестра, фиксируйте смерть!»

Многие наши земляки-медики после окончания Великой Отечественной войны вернулись в родной город или села Ртищевского района и продолжили службу на страже здоровья населения. Врачами, медсестрами, лаборантами трудились они, отдавая десятилетия жизни на благо других.

Иногда судьба связывала с нашим городом людей, родившихся за много километров от Ртищева.

Одним из них стал Копылов Иван Сергеевич. После окончания Великой Отечественной войны он проработал много лет врачом в железнодорожной больнице.

Копылов И. С.

Иван Сергеевич Копылов окончил Ленинградский стоматологический институт в 1941 году. Война застала его уже врачом. Вместе с другими ушел на фронт. Участвовал в защите Ленинграда.

В полку, где служил Иван Сергеевич в период тяжелых боев за Ленинград в течение четырех лет, им было самостоятельно сделано около полутора тысяч обработок раненых солдат и офицеров. Многие были спасены от неминуемой смерти во время прорыва блокады.

 В боях под Ленинградом раненых вывозили на собачьих упряжках.

«Здорово собаки выручали, – вспоминает Иван Сергеевич. – Настолько они были выучены, что сами маскировались и прятались в воронках от снарядов и бомб. В упряжке обычно было три-четыре собаки, запряженные в специальную санитарную лодку, в которую клали раненых. В тех болотистых местах лучше собак едва ли кто мог выполнить эту трудную задачу».

Долгожданную Победу медики встречали на своих рабочих местах. Такие яркие и счастливые воспоминания!

«День Победы, к которому шли так долго и трудно встретили… на нарах товарного вагона. Персонал эвакогоспиталя только что погрузили в пустой эшелон, не зная, куда предстоит путь. Вдруг в стенки вагонов резко застучали, послышались выстрелы и радостные возгласы: «Война закончилась!» Люди высыпали вдоль стоящих составов, палили в воздух» (Коршунова А. Т.)

«Разбитый поселок под Берлином. Двуколка, два автоматчика и я. Мы делаем подворный обход. Возвращаюсь. Вдруг хирург Стороженко бросается ко мне навстречу и кричит: «Аннушка, закончилась война!» А вокруг кто плачет, кто смеется. 8 мая. Победа!!!» (Столетова А. И.)

Козлова И. И. на войне

«Долгожданную Победу встретила в Берлине, когда во время очередной операции молоденькая медсестра бежала по госпиталю с радостными возгласами: «Ура! Победа!!!» (Козлова Ираида Ивановна).

Мурашки бегут по спине, когда читаешь воспоминания медсестер. Сколько боли, нечеловеческих страданий они видели… Сколько смертей им пришлось пережить…

Невозможно в одной статье рассказать обо всех наших земляках, в годы Великой Отечественной войны спасавших жизни бойцов Красной армии. Да и не обо всех медиках сохранилась до наших дней информация. Но мы всегда должны помнить об этих людях – врачах, медсестрах, санитарах – которые ежедневным трудом, самопожертвованием совершали подвиг, которому нет равных.


[1] Антонина Павловна Суркова (2 марта 1895 — 1976) – майор медслужбы. До Великой Отечественной войны, вероятно, работала в Макаровской районной больнице села Макарово. 24 июня 1941 года Антонина Павловна была призвана Макаровским райвоенкоматом в ряды РККА. С первых дней по 1944 г. работала ведущим хирургом в 1685-м эвакуационном госпитале, который формировался в Ртищево. К февралю 1944 года Суркова провела более 1500 крупных операций.

[2] Великанова Анна Васильевна (1906 – 11.03. 1983) – капитан медицинской службы. Родилась в 1906 году на хуторе Потьминский Балашовского уезда. В 1937 году окончила Саратовский медицинский институт. Работала врачом в городах Смоленск, Бобруйск, Вильно. В июне 1941 г. проживала в городе Лиепая Латвийской ССР, из которого была эвакуирована в г. Ртищево, а 4 июля 1941 года Ртищевским райвоенкоматом она была призвана в РККА и поступила на работу в сформированный в городе 1685 эвакуационный госпиталь. После демобилизации в начале 1946 года Анна Васильевна Великанова вернулась в Ртищево. С 1950 по 1966 год Анна Васильевна возглавляла Ртищевскую Центральную районную больницу.

Постоянная ссылка на это сообщение: https://mukrmcb.ru/2020/05/07/voina_miloserdie/

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.